Про целителей и про причины заболеваний

Я помню, как одна целительница пришла ко мне на прием. У нее начались проблемы с сыном и с собственной психикой. Она начала слышать го­лоса, появился страх и дискомфорт.
- Целительством не опасно заниматься тому, кто по прошлым жизням закрыл зависимость от жизни и желаний. Скажем, умер мученической смертью, сохраняя любовь в душе, или многие годы проводил в молитве и воздержании. А вы на­чали заниматься целительством, не закрыв зависи­мость от глубинных основ. И сейчас маленькая проблема, которая раньше была незаметна, вырос­ла до огромных размеров и угрожает вашей жизни и жизни вашего ребенка.
- Но я ведь лечила молитвами, — искренне удивляется женщина.
- А о чем думали, когда лечили?
- О том, чтобы сделать человека здоровым, чтобы ему судьбу выправить.
- То есть вы Божественное использовали для человеческих целей. Вот зависимость от этих це­лей и усилилась многократно. Да, накопление любви к Богу рождает желание и жизнь, приводит к их расцвету, но, чтобы ощутить Божественное, нужно забыть о человеческом на какое-то время. Любовь к Богу — это корни, которых мы не ви­дим, но без которых жить невозможно. Наша жизнь — это символ, наши желания — ветки и листья. Если крона слишком пышная, а корневая система слабовата, дерево может погиб­нуть, и, чтобы его спасти, нужно обрезать крону частично или полностью, если корней мало. По­этому в первую очередь нужно заботиться о кор­нях и периодически подрезать крону, чтобы она росла лучше.

*****

Все происходит с вами, а не с ними, — объ­ясняю я. — Раньше вы лечили любовью, а сейчас известностью, дипломом, чувством дома и т. д. Внешняя энергетика осталась, а внутренняя нача­ла уходить. В момент приема вы должны забыть о своих дипломах, офисах, профессионализме и даже о желании помочь пациенту. Известность, благополучие съедают целителя достаточно быст­ро, если он не успеет вовремя опомниться. Только шарлатаны в этой обстановке чувствуют себя пре­красно. Для них деньги и слова не опасны. А про­фессионалы болеют, умирают, теряют близких.

Это я объяснял женщине несколько лет назад, и недавно посмотрел на себя со стороны, и увидел те же проблемы, но это только часть тех задач, ко­торые мне предстоит решить. Одна из самых тя­желых задач — спрессовать всю полученную ин­формацию в простые фразы. Кроме этого, подго­товить пациента к пониманию этих фраз. Мне все это напоминает восхождение на вершину горы, у подножия которой сотни тысяч различных ситуа­ций. Каждая разворачивается на определенной территории и имеет свой смысл. Когда поднима­ешься к середине горы и смотришь вниз, идет обобщение и видишь сотни ситуаций. Возле вер­шины — десятки, а когда стоишь на вершине, все происходящее внизу воспринимается одной ситуа­цией. Есть проблемы, которые невозможно ре­шить, когда находишься у подножия горы. Есть такие, которые не решить, находясь на середине или даже на вершине. Как помочь человеку, нахо­дящемуся внизу, испытать ощущение вершины? В принципе решение простое. Вселенная голографична не только в пространстве, но и во времени, и эта голографичность определяется тем, что, раз­дуваясь, расширяясь, Вселенная одновременно становится точкой. Каждый из нас знает все про­шлое Вселенной и все ее будущее. Каждый из нас должен подняться на вершину горы, но какой-то своей частью он всегда на вершине. Религия — это информация того, кто стоит на вершине. Наука — это информация тех, кто суе­тится у подножия горы. Сейчас наступает время подъема на вершину. Для этого взгляд должен быть устремлен не вниз, а вверх. Я в своих иссле­дованиях прошел всю гору и подошел к вершине. Я знаю, что испытывает человек, стоя на вершине. Часть горы я прошел реально, и это я вижу по своим изменениям. Мне теперь осталось реально измениться самому. Если раньше у меня были острые приступы нежелания жить, со временем они сменились самоедством, унынием и апатией. Потом на смену этому пришло просто неприятие ситуации и неверие в себя. Сейчас преодолевается и эта ступень, и любая неприятность для меня ста­ла не разрушением прошлого, а созданием нового будущего.Последнее время я с удивлением и радостью за­мечаю, что на смену унынию приходит радость и оптимизм. Но эта радость уже не та, что раньше. Уныние — это эмоция потери, радость — это эмо­ция приобретения. Когда чувство любви держится в душе более или менее стабильно, возникает эмо­ция, которая качественно отличается от печали и радости. Это то, что на Востоке называли саматхе, а на Западе катарсисом, или просветлением. Сначала Бог дает очищение несчастьями и поте­рями, если человек сохраняет любовь в момент разрушения того, что ему дорого, тогда на смену первой ступени приходит вторая, более тяжелая. Нужно научиться сохранить любовь тогда, когда у тебя не отнимают, а дают человеческое счастье. Причем какого угодно и сколько захочешь. Мно­гие, легко прошедшие огонь и воду, легко ломают­ся на медных трубах. Пройти испытание человече­ским счастьем можно тогда, когда наработана инерция любви, а для этого нужно долго и много работать над собой. Как бывает в обычной жизни? У человека неприятности, болезни, проблемы, он начинает верить в Бога и молиться. И постепенно все изменяется, его жизнь расцветает, желания на­чинают исполняться, болезни проходят. «Ну и за­чем же тогда молиться, когда все хорошо?» — на­чинает думать человек и перестает устремляться к любви и постепенно скатывается назад к болез­ням, несчастьям и проблемам. И насколько готов человек отречься от любви во время человеческого наслаждения, настолько нельзя ему это наслажде­ние испытывать. Такой человек обречен на не­счастья, болезни и торможение в развитии. Без мировых религий выйти на современный уровень развития было бы невозможно.

Возвращаемся к инерции любви. Последнее время после того как я сформулировал тему чув­ственного счастья, люди, прочитавшие книгу и просмотревшие видеокассету, приходят чистыми. Вернее, их уровень чистый. Глубинные слои, свя­занные с детьми, внуками, практически у каждого почему-то не затронуты. Только на личном прие­ме, когда мне приходилось осматривать, что конк­ретно мешает приводить детей в порядок, — изме­нения происходили. Мои исследования не давали возможности очистить потомков. Была какая-то загадка. Глубинные структуры не поддавались из­менению. Я объяснял пациентам: если вы пошли в правильном направлении, рано или поздно вы по­можете своим детям и внукам. Но на такие глу­бинные уровни проходит только та информация, которая является очень важной и подкрепляется сотнями устремлений в этом направлении. Чтобы ваша эмоция достигла детей и внуков, она должна набрать значительную инерцию. Сиюминутные эмоции на такие уровни не проникают. Как-то мне в голову пришла простая мысль. Если помочь себе увеличивать инерцию любви, то души потомков можно очистить гораздо быстрее. И сейчас я гово­рю пациентам: если вы хотите помочь вашим де­тям и внукам, вам нужно убрать все то, что меша­ет любви. Когда обращаетесь к Богу, просите, что­бы ваши дети никогда не отрекались от любви, не подавляли это чувство никогда, не дискредитиро­вали его. Просите, чтобы они могли сохранять чувство любви к Богу, когда распадаются их жизнь, их желания, их судьба. Молитесь, чтобы они всегда и во всем видели Божественную волю и умели прощать других и себя. Чтобы помочь по­томкам, нужно снять минимум 5 форм агрессии к любви:

• Малейшие претензии к родителям начиная с детства.
• Сотни раз пройти все моменты обид на люби­мых и близких людей, простить их, особенно в пе­риод полового созревания, первой любви, период создания семьи и появления детей на свет.
• Недовольство собой, уныние, нежелание жить. У женщин такая программа в первую оче­редь бьет по детям и внукам. А простить себя час­то гораздо тяжелее, чем другого.
• Все сожаления о прошлом.
• Любые страхи и переживания за будущее.

Если из этих пяти моментов у вас какой-нибудь остался, вы будете работать, а результатов прак­тически не будет. Для того чтобы простить челове­ческое, нужно ощутить в себе Божественное и ис­ходить из него; чтобы ощутить в себе Божествен­ное, нужно научиться не отрекаться от любви, не подавлять ее и в каждой ситуации заботиться в первую очередь о сохранении любви, а потом обо всем остальном. Вы обращаетесь к Богу и просите сохранить любовь, что бы ни случилось, просите прощения за то, что отрекались от любви, обижа­лись, осуждали, испытывали уныние, страхи и со­жаления.

Когда мы приближаемся к Богу, время и про­странство сжимаются в точку, и мы испытываем ощущение единства со всем сущим. Что мешает испытать чувство единства? Те моменты, когда мы отрекаемся от любви к другим людям и к себе. Когда мы страшимся будущего — это означает, что мы не хотим его принять. Мы пытаемся ото­рвать настоящее от будущего, которого мы боим­ся, оторвать себя от прошлого, которым мы недо­вольны, оторвать себя от человека, который нас обидел, — этот отрыв есть отречение от Бога, по­этому умение принять мир во всех его проявлени­ях, умение принять прошлое и будущее, понимая, что все происходит из Божественной любви и все вернется в нее. Это умение все более реально ощу­щать в себе Божественное.

Лазарев С.Н. "Диагностика кармы"